К 2005 году будущее, о котором всего несколькими годами раньше только догадывались, постепенно становилось повседневностью. В карманах появились телефоны с цветными экранами и камерами, песни передавали друг другу по Bluetooth, музыку записывали на CD-R и загружали в маленькие MP3-плееры, дома становилось больше интернета, а музыкальные каналы всё ещё могли за один вечер сделать новый клип событием национального масштаба.
Глюк’oZa была одним из самых точных персонажей этого короткого переходного времени. Двумя годами раньше Максим Фадеев придумал проект практически с чистого листа: имя, музыкальный язык, мультяшную героиню, её характер, визуальную эстетику и легенду о загадочном существе из интернета. Дебютная «Глюк’oZa Nostra» доказала, что конструкция работает. Песни стали хитами, нарисованную девочку с косичками и доберманом узнавала вся страна, а странная смесь электроники, гитар, дворовых мелодий, абсурда и поп-музыки превратилась в самостоятельный стиль.
После такого успеха можно было просто повторить найденную формулу. Фадеев сделал интереснее. «Москва» стала второй главой созданного им мира — более широкой, более эклектичной и местами гораздо менее очевидной. Работа над пластинкой началась почти сразу после выхода дебютного альбома в 2003 году. Уже тогда было понятно, что Глюк’oZa не должна оставаться проектом нескольких удачных синглов. Фадеев продолжал развивать её как полноценного музыкального персонажа, которому можно было менять настроение, окружение и даже жанровые правила, не разрушая узнаваемости.
Для записи нового материала он перевёз оборудование из своей пражской студии на базу в Подмосковье. Среди него были старые ламповые усилители — довольно характерная деталь для проекта, который внешне воспринимался как воплощение цифровой эпохи.
За компьютерным персонажем, 3D-клипами и электронными звуками стояла вполне физическая студийная работа: усилители, гитары, микрофоны, поиск тембров и та самая ручная сборка звучания, благодаря которой песни Фадеева редко укладывались в одну жанровую полку. На «Москве» это слышно особенно хорошо.
Если первый альбом прежде всего устанавливал правила мира Глюк’oZы, второй начинает с этими правилами играть.
Здесь соседствуют «Швайне», «Горилла», «Юра», «Пипец»,
 «Карина» и «Ой-ой» — песни, в которых продолжает жить хулиганская, почти мультяшная сторона проекта. Они нарочито простые, смешные, местами гротескные и построены вокруг тех музыкальных решений, которые Фадеев умел доводить до предельной запоминаемости. Но рядом с ними существуют совершенно другие вещи. «Корабли». «К чёрту». «Снег идёт».«Москва».
Именно они неожиданно меняют масштаб пластинки.
За внешней карикатурностью Глюк’oZы обнаруживается меланхоличный городской поп Фадеева — музыка о расстоянии, одиночестве, дороге, зиме и расставаниях. Без компьютерных персонажей и шуток эти песни вполне могли бы существовать самостоятельно, но внутри альбома они приобретают дополнительный эффект. Оказывается, у придуманной цифровой девочки может быть не только характер. У неё может быть настроение. В этом, пожалуй, главное отличие «Москвы» от дебюта. Фадеев уже не тратит время на объяснение того, кто такая Глюк’oZa. К 2005 году этот мир известен всем. Поэтому вместо построения образа с нуля он начинает использовать его как инструмент. Можно написать почти панковскую вещь. Можно сделать сентиментальную балладу. Можно столкнуть танцевальную электронику с гитарой. Можно взять балканскую интонацию, дворовую мелодику, детский мотив или намеренно примитивный припев. Можно написать песню, которая звучит как шутка, а следующей поставить композицию, в которой от шутки не останется почти ничего. И всё это всё равно будет Глюк’oZa.
Именно способность удержать такие разные песни внутри одного авторского мира показывает, насколько точно проект был сконструирован изначально. У него уже существовал собственный код. Несколько звуков — и его можно было узнать. Несколько слов — и становилось понятно, в какой вселенной происходит действие.
Это особенно заметно в «Швайне». Песня построена почти как музыкальная карикатура: тяжёлый маршевый ритм, гротеск, намеренно грубая интонация и припев, которому для запоминания требовалось одно прослушивание. В другом контексте всё это легко могло превратиться в набор странных решений. В мире Глюк’oZы они, наоборот, выглядели абсолютно естественно. Видеоклип продолжил ту же идею. Фадеевский персонаж снова оказался внутри большой компьютерной истории — теперь ещё более масштабной и гротескной. Виртуальная героиня позволяла делать то, что было практически невозможно для обычной поп-звезды: помещать её в любые обстоятельства, заставлять сражаться с армиями фантастических противников и превращать трёхминутную песню в маленький анимационный боевик. Компьютерная графика оставалась не украшением проекта, а частью его драматургии.
И это принципиальная особенность ранней Глюк’oZы.
Фадеев создавал не песни, к которым потом придумывали клипы.
Он создавал среду, в которой музыка и изображение работали как одно целое. В «Москве» этот принцип достигает, вероятно, самой законченной формы.

Название группы, оформление, анимация, музыка, юмор, персонажи и рекламные идеи продолжают разговаривать на одном языке. Даже продвижение альбома превращалось в продолжение этой игры. Промоэкземпляры «Москвы» рассылали в деревянных ящиках, где рядом с диском лежали тушёнка, сгущёнка, колбаса и другие предметы, обыгрывавшие милитаристский гротеск «Швайне». Обычную рассылку музыкального релиза превратили ещё в один эпизод вселенной. Сегодня подобное назвали бы построением бренда или трансмедийным проектом. Тогда никто особенно не нуждался в таких определениях. Фадеев просто последовательно создавал мир, в котором каждая деталь должна была поддерживать остальные. Но, пожалуй, самое интересное на «Москве» начинается тогда, когда этот мир становится тише. «Снег идёт» — одна из самых необычных вещей пластинки. Знакомая музыкальная память советского кино здесь встречается с поп-звуком середины нулевых, и возникает странное ощущение одновременно старой и новой песни. Это уже не мультяшное хулиганство и не попытка придумать очередную эффектную выходку персонажа. Это работа с узнаваемой мелодической культурой, помещённой внутрь нового контекста. Ещё дальше идёт заглавная «Москва». Здесь почти исчезает нарочитость ранней Глюк’oZы. Вместо неё остаётся город — большой, немного холодный, осенний и равнодушный. Фадеев сам снял клип на эту песню, причём вместо первоначально задуманного масштабного производства выбрал практически противоположный подход: обычную прогулку по Москве, снятую на любительскую камеру.
Для проекта, прославившегося сложной компьютерной графикой, это решение выглядит почти демонстративным. Чтобы сохранить персонажа, уже не нужен был мультфильм. К этому моменту музыкальный мир оказался достаточно сильным сам по себе.
И в этом заключается важный переход между двумя первыми альбомами. «Глюк’oZa Nostra» была концептуальным взрывом. Всё в ней работало на эффект появления: неизвестный голос, неизвестный персонаж, компьютерная девочка, странное имя, интернет-легенда, песни, которых раньше будто не существовало. «Москва» решала другую задачу. Она должна была доказать, что за первоначальным трюком действительно есть музыка. И доказала. Десять песен пластинки образуют своеобразный каталог фадеевского поп-языка того периода. Здесь есть почти детская непосредственность и вполне взрослая меланхолия, рок-н-ролльная энергия и электроника, абсурд и сентиментальность, нарочитая примитивность и очень тщательно выстроенная студийная форма. Причём граница между простым и сложным постоянно исчезает. Это вообще одна из характерных особенностей Фадеева как автора. Он мог построить песню вокруг мелодии, которую через минуту способен повторить ребёнок, но окружить её десятками мелких аранжировочных деталей. Мог намеренно сделать текст почти разговорным, а затем положить его на гармонию, вызывающую совсем другое эмоциональное ощущение. Мог написать откровенно комическую вещь, а следом — почти без перехода — балладу. На «Москве» этот метод слышен особенно ясно. Именно поэтому альбом не стареет исключительно как набор хитов. Он стареет как цельное произведение своей эпохи. Сегодня достаточно нескольких секунд «Ой-ой», «Швайне», «Юры» или
 «Снег идёт», чтобы вспомнилась середина нулевых: музыкальные телеканалы, компакт-диски, первые камерофоны, Bluetooth, ICQ, рингтоны, журналы в киосках, MP3-плееры и домашний интернет, который уже перестал быть экзотикой, но ещё не успел превратить весь мир в бесконечную ленту. И удивительным образом созданная Фадеевым Глюк’oZa осталась внутри этого времени одним из его самых точных художественных образов. Не потому, что пыталась документировать эпоху. Наоборот. Она пыталась выглядеть как будущее. И именно поэтому сегодня так точно напоминает о прошлом. Альбом «Москва» вышел 9 июня 2005 года. К тому времени Глюк’oZa уже давно перестала быть экспериментом, успех которого можно было объяснить одной удачной идеей. Это был сформированный авторский проект со своей музыкой, визуальным языком, системой персонажей и огромной аудиторией.
Фадееву удалось сделать то, что получается значительно реже, чем написать хит: придумать узнаваемую художественную систему, внутри которой хиты могли появляться один за другим и при этом не казаться случайными. Первый альбом эту систему создал. «Москва» её раскрыла. Спустя больше двадцати лет особенно хорошо слышно, сколько в этой пластинке самого Фадеева — композитора, продюсера, мелодиста, аранжировщика и человека, которому было тесно в границах обычной эстрадной модели. Глюк’oZa позволяла ему делать поп-музыку одновременно массовой и странной. Писать невероятно простые припевы — и помещать их в неожиданное звуковое окружение. Создавать сентиментальные песни — и прятать их рядом с музыкальным хулиганством. Придумывать персонажа для цифрового будущего — а записывать музыку на старом студийном оборудовании. Возможно, именно из таких противоречий и получилась «Москва». Теперь второй альбом Глюк’oZы впервые получает ещё одну физическую жизнь — на виниловой пластинке.
Музыка, созданная в момент стремительного перехода от компакт-диска к цифровому файлу, возвращается в формате, который движется в противоположную сторону: большой конверт, 180 граммов винила, две стороны пластинки и необходимость слушать альбом последовательно. Для «Москвы» это особенно уместно.
Потому что за известными синглами здесь по-прежнему существует целый альбом — хулиганский и меланхоличный, цифровой и аналоговый, смешной и неожиданно грустный. Десять песен из 2005 года. И второй большой мир, который Максим Фадеев построил внутри имени Глюк’oZa.